И.А. Бунин. «Жизнь Арсеньева»: роман-воспоминание
ВВЕДЕНИЕ
Глава 1. «Жизнь Арсеньева» как вершина творчества И. А. Бунина
И.А. Бунин: краткие вехи биографии
Особенности творчества И.А. Бунина
О романе «Жизнь Арсеньева»
Глава 2. Художественное своеобразие «Жизни Арсеньева»
Особенности определения жанра произведения «Жизнь Арсеньева»
Философское осмысление любви и смерти в романе
Воплощение «русской жизни» в романе
Глава 3. Автобиографичность романа «Жизнь Арсеньева»
Роман-воспоминание
Значение структурно-возрастного деления жизни героя в произведении
Некоторые прототипы романа «Жизнь Арсеньева»
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Информация о работе
|
Год сдачи |
|
|
Количество страниц |
74 |
|
Стоимость |
1400 |
«Вещи и дела, аще не написаннии бывают, тмою покрываются и гробу беспамятства предаются, написаннии же яко одушевленнии». Этими словами начинается одно из самых удивительных произведений Бунина – «Жизнь Арсеньева». Оно охватывает практически все темы, «состояния», «настроения», «ощущения» творчества писателя, является одновременно и художественной автобиографией, в которой многие факты точны до предела, и лирико-философской прозой, наполненной вымыслом.
Бунин пытается извлечь из глубин своей памяти все воспоминания с рождения до двадцати лет и задается вопросами: почему что-то запоминается, а что-то – нет, изменяется ли реальность, становясь прошлым, возможно ли преодоление «неосуществимости» творчества (идеального) и любви (тоже идеальной), что вечно ускользающее пытается уловить и выразить творческая личность…
Автор создает биографию внутренней жизни человека и прослеживает взаимовлияние мира и души. И образы и чувства, возникающие перед читателем, действительно «одушевляются» и странным образом «оседают» в памяти, становясь и его принадлежностью.
«Жизнь Арсеньева» – роман с автобиографической основой, произведение, построенное на «скрытой» автобиографичности. Сам И.Бунин неоднократно отрицал автобиографическое начало своей книги. В 1928 году, отвечая критику парижской газеты «Дни», он писал: «Я вовсе не хочу, чтобы мое произведение (которое, дурно ли оно или хорошо, претендует быть, по своему замыслу и тону, произведением все-таки художественным) не только искажалось, то есть называлось неподобающим ему именем автобиографии, но и связывалось с моей жизнью, то есть обсуждалось не как «Жизнь Арсеньева», а как жизнь Бунина».
Впрочем, он отмечал и другое: «Может быть, в «Жизни Арсеньева» и впрямь есть много автобиографического. Но говорить об этом никак не есть дело критики художественной».
Для большинства же читателей, а также специалистов-исследователей автобиографичность произведения не вызывала сомнения. Своеобразие повествовательной структуры романа становится очевидным при сопоставлении творческой истории некоторых рассказов писателя и рукописи «Жизни Арсеньева». Б.В.Аверин, сравнивая их, пишет, что, «работая над рассказами, Бунин мог от варианта к варианту менять происходящие события, поступки героев, их характеры. Подобные изменения в рукописи романа почти отсутствуют. Все, что относится к воспоминаниям мальчика, юноши Алеши Арсеньева, ложится на бумагу сразу и в дальнейшем не претерпевает значительных изменений». Повествование словно подчиняется «ходу памяти».
Начало «Жизни Арсеньева» завораживает грустно-раздумчивой интонацией рассказа о проблесках мысли в печальном младенчестве. Создается столь знакомое каждому сочувственное отношение к маленькому, беззащитному существу и навеваются воспоминания о наших ранних ощущениях.
Жизнь Арсеньева предстает как постепенное совершенствование его мысли, расцвет воображения, обострение самочувствия, привлечение все более широкого круга впечатлений, от своих душевных возможностей и их реализация. На этом пути детство сменяется отрочеством, а оно — юностью.
Глазами Бунина мы видим вечные ценности – любовь родителей, нежную братскую дружбу, секреты чарующего воздействия природы и искусства.
Его герой находится в неостановимом движении вдаль. Поэзией и печалью этого сквозного мотива роман выделяется из автобиографических произведений всех других авторов. Так будто выражается характерная для Бунина потребность к путешествиям в чужие пределы. Но эта потребность лишь следствие более глубокой, внутренней неудовлетворенности.
Арсеньев с детских лет чувствует свою «причастность к общему», родному миру. Постепенно этот мир обогащается. В нем объединены русская природа, искусство, даже повседневные условия существования. «Я видел, как беднел наш быт, но тем дороже был он мне; я даже как-то странно радовался этой бедности… может быть, потому, что и в этом я находил близость с Пушкиным, дом которого, по описанию Языкова, являл картину тоже далеко не богатую…»
Действительно, всегда и везде Арсеньев остро чувствует одно: «…Вдруг зазвучала какая-то несказанно сладкая, вольная песня каких-то далеких, несказанно счастливых стран…»; «Я мечтал о далеких путешествиях, необыкновенной женской красоте, о дружбе с какими-то воображаемыми чудесными юношами и товарищами по стремлениям, по сердечному пылу и вкусам». В противовес грезам и ожиданиям герой сталкивается с иным: с «загадочностью и безучастностью окружающего» и бесконечного, с «непонятным, вечным и огромным миром». А когда, став взрослым, стремится разгадать свои прежние упования, вдруг с болью замечает, что они остались в невозвратно минувшем вместе с тем юношей, каким Арсеньев когда-то был. «Какие далекие дни! Я теперь уже с усилием чувствую их собственными при всей близости их мне, с которой я все думаю о них за этими записями и все зачем-то пытаюсь воскресить чей-то далекий юный образ. Чей это образ? Он как будто некое подобие моего вымышленного брата…»
Вот главный мучительный внутренний конфликт, который все определяет в романе: исторический и психологический его планы.
Может показаться странным: в эмиграции, болезненно пережив революцию, покинув Родину, Бунин находит неизмеримо больше светлых сторон в русской жизни, чем это было в до-октябрьской прозе. Это не означает принятия последних исторических событий в России. Наоборот, автор высказывает мучительные для себя убеждения в их трагической бессмысленности. Но мотивировка такого взгляда осуществляется с признанием неразумного отступления от отечественных достижений.
Да, революционный путь Бунин отрицает полностью как
антирусский, антинравственный. Отъезд в эмиграцию был для него единственным выходом из создавшегося положения. С какой, однако, страстью жаждет Бунин духовного подъема, самосознания, преодоления любых и всяческих «распутий», единения своего народа! Любовь писателя к России была подлинной и по-своему деятельной. Поэтому таким трагическим стало пребывание за ее рубежами.
Исследованиями творчества Бунина, в том числе в ряду исследований литературы 20 века в целом, также занимались В. Келдыш, Е. Мущенко, Л. Колобаева, Л. Долгополова, А. Лакшин, О. Михайлов, А. Бабореко, Л. Крутикова, Р. Спивак, зарубежные исследователи Д. Вудворд, В. Харкинс, А. Эбель и др.
В 1933 году Бунину была присуждена Нобелевская премия, которую, как считал сам писатель, он получил именно за “Жизнь Арсеньева”, свое лучшее произведение.